Морган вздохнул и тихо ответил:

 - Я устал душой. Мне так скучно и одиноко. Нет радости, нет любви, нет родителей, ничего и никого. Нет моей душе покоя, коли бы не вера в Христа…

 Он не закончил речь, так как поймал на себе строгий и грозный взгляд Степана.

 - …Я всегда буду против Дьявола, - гордо сказал Морган, - я сын божий и обязан служить Богу. Что я видел за двадцать пять лет моей жизни? Ничего кроме этой жуткой церкви и унылого городишки. Ничего. А моя душа жаждет приключений, путешествий, чем я хуже тех граждан, что по вечерам после работы спешат домой к жёнам и детям?

 - Смирись сын мой, - по-отечески ласково отвечал Степан, - такова Судьба наша Морган. И никто не изменит этого. Мы люди  без прошлого, настоящего и будущего. Люди без судьбы. Мы монахи Ордена Тьмы – служители Дьявола.

 - Я не хочу быть слугой Сатаны, - рассердился Морган, - не могу, я более находится в заточении своей судьбы. Моя душа чиста. Я убегу.

 - Ты забыл, что сделал  Мэрдок  с Костагиром? – строго перебил Кривонос, парня.

 - Нет, не забыл, - ответил Морган, -  но у меня созрел отличный план, Мэрдок, никогда не поймает меня…никогда.

 - Допустим, тебе удаться перехитрить Даркмена, куда ты пойдёшь?

 - Поеду в Москву, а может в Киев…

 - Да, тебя только там и ждут…

 - В России сотни монастырей, а может, стану монахом-отшельником.

 - Я понимаю тебя, сын мой, - тихо произнёс Степан, - ты, так и не признал Дьявола как Великого Господина рода человеческого…

 Морган ничего не сказал. По берегу реки прогуливался человек. Монах взглянул  на него, и ему вдруг почему-то показалось, что это тот самый таинственный гражданин, которого он видел в машине. Человек сел на беседку и скрестив руки на грудь, устремил взгляд на речную гладь, где отражалась луна и тёмный звёздный небосвод. Моргану показалось, что видит мужчина всё это впервые.

 Морган перевёл взгляд на кладбище, и сразу настроение его упало. Стало вдруг страшно, хотелось со всех ног бежать, бежать прочь. И чаша терпения Моргана переполнилась.