— Или как! — ответила Яна.

В этот момент Великий Дирижер стукнул пару раз своей дирижерской палочкой по самому крупному яблоку. Спелое яблоко сорвалось с ветки и полетело вниз. Упало оно, естественно, прямо на голову Емеле. У него глаза сначала съехались к переносице, потом, вообще, разъехались в разные стороны.

Яна очень испугалась, бросилась к Емеле, опустилась рядом на колени.

— Вам не больно? Давайте, сделаю примочку?

Царевна достала из кармашка платок, смочила один конец духами из маленького флакончика, приложила к макушке Емеле.

— У меня… появилась… идея! — удивленно произнес Емеля.

— Какая… идея? — затаив дыхание, спросила Яна.

Конечно, она слышала про Ньютона. Нобелевская премия и все такое.

— Хотите сделать какое-нибудь научное открытие? Как Ньютон? Хотите получить Нобелевскую премию?

— Хочу… тебя… поцеловать!

Емеля и сам не ожидал, что из него выскочит эдакая идея. Ни о чем таком он раньше и думать не думал. И мечтать не мечтал.

Сказано — сделано!

Короче, притянул Емеля к себе за плечи царевну Яну и… поцеловал.

Прямо в губы. Долго-долго. Как в самом настоящем иноземном кино. Но самое удивительное, царевна Яна даже не сопротивлялась.

Естественно, невидимый Великий дирижер в это мгновение неистово размахивал своей палочкой, как сумасшедший. Симфония любви волнами гуляла и над царским садом. И даже над всем царством государством.

Вот так оно и бывает. Очень неожиданно. И очень закономерно.

Но рано или поздно все кончается. Даже подобные поцелуи.

Емеля отодвинул от себя Яну, поднялся с травы, поправил рубаху и… вздохнул.

— Ладно… пойду я… Дела у меня…

Царевна Яна смотрела на него широко распахнутыми глазами. Лицо ее было и счастливым, и испуганным, и растерянным одновременно. Все в одном флаконе. Она, прижав ладошки к щекам, во все глаза смотрела на Емелю.