— Вызывайте Дантеса!

— Всегда готов. Ждет за дверью.

Один из референтов открыл дверь. В кабинете Царя возник субъект в мундире поза-позапрошлого века. С каким-то не запоминающимся лицом.

— Есть проблема! — глядя в сторону, сказал Царь, — Имя Емеля.

— Уже в курсе, — ответил Дантес.

— Надо как-то… эту проблему решить.

— Дело привычное, — ответил человек по имени Дантес. — Вопрос оплаты.

— Наличными. Сумму назовете сами.

— Когда прикажете? Место?

— По вашему усмотрению.

— Время?

— Вчера! — с ударением, с нажимом сказал Царь, — Этот самый Емеля…

— Работа есть работа. Ничего личного.

— И еще одно, — Царь задумчиво пожевал губами, — Дочь, царевна Несмеяна.… Перенесла серьезный стресс. Впала в депрессию, одним словом. Сможете ее рассмешить, получите руку и сердце. И, как водится, полцарства в придачу.

— Две трети! — быстро сказал Дантес.

Царь поднял голову от бумаг, внимательно посмотрел на Дантеса и… улыбнулся. Только референты знали. Недобрый признак, если Царь улыбается. Очень недобрый.

— Две трети! — повторил Дантес.

Он-то знать не знал, ведать не ведал. Если Царь доброжелательно улыбается, бери ноги в руки и беги, куда глаза глядят.

— Торг неуместен, — улыбаясь, ответил Царь, — Вы свободны. Пока… свободны.

Очевидно, Дантес что-то такое понял. Или интуитивно почувствовал. Потому как побледнел. Почтительно поклонился и вышел.

— Подготовьте документы на экстрадицию этого… любителя нашей национальной словесности. Будем высылать!

— Давно готовы! — дуэтом ответили референты.

На следующий день царевна Яна сидела в яблоневом саду на скамеечке. Рассеянно читала книгу. Роман читала. Классический, старинный, нравоучительный и чинный. Без романтических затей. Конечно, она не видела, не могла видеть, на одной из яблонь, прямо над скамейкой расположился Великий Дирижер. Обхватил обеими руками ствол и, вроде, как бы, даже задремал.