Сфинкс недвижим и глядит на Химеру:
- Сюда, Химера! Остановись!
Химера отвечает:
- Нет, никогда!
- Не бегай так быстро, не залетай так высоко, не лай так громко!
- Не зови меня больше, не зови меня больше, ибо ты всегда нем!
- Перестань извергать пламена мне в лицо и выть мне в уши: тебе не расплавить моего гранита!
- А тебе не словить меня, страшный сфинкс!
- Ты слишком безумна, чтобы остаться со мной!
- Ты слишком тяжел, чтобы поспеть за мною!
Флобер Гюстав, Искушение святого Антония
Пролог.
3 сентября 2037 года, г. Витебск, Белорусский анклав.Пробив дом насквозь, палец уперся в столешницу. Кривой ноготь поскреб лаковую поверхность, и в голограмме образовалась дыра.
- Прекратите, - попросил седовласый человек, сидевший во главе стола.
- Вот не понимаю я, - ответил толстяк, вытаскивая палец. Аппаратура тотчас восстановила изображение. Даже дымок над домом нарисовали, ироды. Дымок качался, крыша сверкала черепицей солнечных батарей, а вместо флюгера крутился ветряк.
Толстяку очень хотелось сдавить ветряк в кулаке, а лучше - черную коробочку прибора, чтобы тот хрустнул и стер долбанную картинку.
Но вместо этого он спрятал руки за спину и передвинулся, становясь поближе к узкой щели кондиционера. Озонированный воздух вмиг высушил слизистую носа и вызвал почесуху в ладонях, зато и пот, которым пропиталась вся рубашка, выветрил.
- И чего же вы не понимаете? - седовласый внимательно следил за собеседником, на чьем широком лице застыла гримаса брезгливости. - Инструкции предельно ясны.