«Ты абсолютно прав, Ферри. Ее не убить. И, наверное, не спрятать. Иногда я думаю – лучше бы мне этого и не знать. Но черновик интересовал меня всегда: хотя бы из чистого любопытства. Сначала я не верил в его существование – в мире религии слишком много фальшивок, если уж подлинность туринской плащаницы регулярно подвергается сомнению, о чем тут говорить… Но потом я убедился, что черновик — это настоящая реальность. От всей книги сохранилась лишь последняя страница: папирусный футляр с ней больше тысячи лет содержался в Церкви святых апостолов в Константинополе. Он был вделан в основание гробницы императора Константина – первого из римских августов, принявших христианство. После падения Константинополя перед ордами Мехмеда Завоевателя и разрушения церкви вместе с гробницей футляр с помощью греческих схимников перекочевал на гору Афон. Там его поместили в особый тайник, и ни одной живой душе, кроме настоятелей монастыря Эсфигмен, не разрешалось заглядывать внутрь. В 1829 году Греция обрела свободу, изгнав турок после их четырехсотлетнего владычества; Эсфигмен в качестве награды получил от короля специальный статус х р а н и т е л я футляра. С тех пор раз в год, во время особо торжественного богослужения, реликвию выносят к верующим – для поклонения и поцелуев. Однако открывать футляр запрещается. Надо заметить, я особо не рвался туда. Нужные строки, каждая буква не то что заучены наизусть, давно отпечатались в сердце. Мне было лишь любопытно узнать: что же такого он написал в первоначальном варианте, возжелав потом вычеркнуть ничтожную пару строк? Сугубо охотничий интерес. В общем, остальное вы знаете – я оказался в Греции задолго до нашего общего знакомства, и мой визит вряд ли можно определить как туристическую поездку. До сих пор отлично помню тот вечер.