— Чемпион, без конца повторяющий собственные рекорды, уже не выглядит чемпионом. Вот и я ощущаю себя альпинистом, завоевывающим — в связке с тобой! — за вершиной вершину. Но все они примерно одинаковой высоты. Это имеет смысл исключительно как репетиция к покорению заветного пика. И для его покорения у меня есть сценарий!

Он вынул из своего сейфа ту самую папку. И вновь прижал ее к себе так, как, чудилось мне, все еще ни разу меня к себе не прижал.

Заветным пиком, подумала я, он считал премию, выше которой, как выше Эвереста средь гор, ничего не было.

— Я мечтаю увидеть, как и тебе будут вручать самый для актрисы желанный приз за лучшее исполнение женской роли. И такая роль в этом сценарии есть!

Значение для меня имела не слава, а то, что он о моей славе мечтал.

«Я объясню тебе будущий фильм…», «Я объясню тебе твою роль…» — такими словами он, как правило, предварял наши репетиции и съемки.

На этот раз было ясно, что Тиран и правда замахнулся на Эверест. Ирония и сарказм покинули его мудрый бас. Осталось желание, чтобы я прониклась и осознала…

— Кого ты должна сыграть? Женщину на двадцать шестом году жизни.

— Я уже перешагнула этот барьер.

— Чтобы установить свой возраст, надо взглянуть не в паспорт, а в зеркало. Ты упомянула слово «барьер». Оно пригодится. Так вот… Эта женщина встречает наконец своего Ромео. Сравнивать возлюбленных с Ромео и Джульеттой — безвкусица и банальность. Веронцы, впрочем, не виноваты… И — в нашем случае — я буду сравнивать… Чем занимаются у нас два героя противоположного пола? Обожают друг друга с утра до вечера.