— Это просто пословица.

Он вздохнул, и у меня по коже пробежала дрожь — на этот раз он звучал очень сексуально. Он мог действовать на меня своей силой — и все равно закрываться, как дьявол. Я вот, когда так глухо закроюсь, отрезаю себя от своих способностей.

— Прекрати, не надо меня отвлекать голосом. О чем это Малькольм не может говорить без того, чтобы его убили?

— Тебе не понравится мой ответ, ma petite.

— Ты скажи, а решать я буду.

— Не могу. Я под той же клятвой, что и Малькольм, что и все вампиры, где бы они ни были.

— Все вампиры?

— Oui.

— Да кто мог бы — или что могло бы — вынудить вас всех к подобной клятве? — Я задумалась над своим вопросом и тут же нашла ответ. — Конечно, совет вампиров. Который правит всеми вами.

— Oui.

— И ты мне не станешь говорить ничего о том, что происходит?

— Я не могу, ma petite.

— Что ж, это чертовски досадно.

— Ты понятия не имеешь, как это досадно, ma petite.

— Я твой слуга-человек. Это не посвящает меня во все твои тайны?

— Да, но это не моя тайна.

— Что значит — не твоя.

— Это значит, ma petite, что я не могу обсуждать ее с тобой, если не получу специального разрешения.

— А как ты его получишь?

— Не дай бог, чтобы я когда-нибудь мог тебе ответить на этот вопрос.

— А это что значит?

— Это значит вот что: если я буду в состоянии с тобой об этом говорить открыто, значит, к нам обратились. А это будет очень нехорошо, если к нам обратится это.

— Это? Это какой-то предмет, а не личность?

— Я ничего больше не скажу.

Я знала, что могла бы нажать на его щиты, иногда они давали трещину. Сейчас я об этом подумала, и он будто прочел мои мысли — а может, и не «будто».