В октябре мы выяснили, что это не так. А это значит, что ваши вампиры отрезаны от чертовой уймы своей потенциальной силы. Мне вообще-то без разницы. Это их выбор — если они понимают, что здесь есть выбор, — но отсутствие обета на крови означает, что они не связаны мистически ни с кем, кроме того вампира, который их создал. Насколько мне известно, это вы и есть. Хотя иногда и дьяконы вашей церкви занимаются обращениями.

— Как организована наша церковь, вас не касается.

— Ошибаетесь, касается.

— Это говорит слуга Жан-Клода — или же федеральный маршал меня критикует? — Синие глаза прищурились. — Не думаю, что федеральное правительство достаточно хорошо знает вампиров и понимает их, чтобы волноваться, привязываю я своих последователей клятвой крови или нет.

— Клятва крови понижает шансы, что вампир будет что-то делать за спиной своего мастера.

— Клятва крови лишает свободной воли, миз Блейк.

— Быть может. Но я видела, что может натворить вампир своей свободной волей. Хороший мастер города может гарантировать, что его подчиненные практически не будут совершать преступлений.

— Потому что они его рабы.

Я пожала плечами:

— Вы пришли говорить о том ордере или же об ультиматуме, который поставил Жан-Клод вашей церкви?

— И о том, и о другом.

— Жан-Клод дал вам и вашим прихожанам выбор, Малькольм. Либо вы их привязываете клятвой крови, либо это сделает он. Либо пусть переезжают в другой город и там дают клятву крови, но это должно быть сделано.

— Выбирать, чьими рабами быть, миз Блейк. Такой выбор не назовешь выбором.

— Жан-Клод поступил великодушно, Малькольм. По вампирскому закону он мог бы просто убить вас и всю вашу паству.

— А как бы посмотрел на такую бойню закон — и вы, как федеральный маршал этого закона?

— Вы хотите сказать, что мое положение федерального маршала ограничивает возможности Жан-Клода?