— Он дорожит вашей любовью, Анита. А вы бы не стали любить мужчину, устроившего бойню среди моих прихожан.

— А себя вы почему не включили в список, Малькольм?

— Вы — официальный ликвидатор вампиров, Анита. Если я нарушу закон людей, вы убьете меня своей рукой. И вы не осудите Жан-Клода за подобный поступок, если я нарушу закон вампиров.

— Вы думаете, я просто дала бы ему убить вас?

— Я думаю, что вы сами убили бы меня для него, если бы сочли это оправданным.

Отчасти мне хотелось бы возразить… но от очень небольшой части, честно говоря, потому что он был прав. Меня произвели в федеральные маршалы, как всех ликвидаторов вампиров, имеющих опыт работы не менее двух лет и сдавших экзамен по стрельбе. Смысл был тот, чтобы нам легче было пересекать границы штатов, а правительству — легче нас контролировать. Не обращать внимания на границы штатов и размахивать федеральным значком — это классно, а вот получилось ли нас контролировать — даже не знаю. Правда, я — единственный охотник за вампирами, состоящий в любовницах у своего мастера города. Многие тут видят конфликт интересов. Я, честно говоря, тоже, но тут я мало что могу сделать.

— Вы не стали со мной спорить, миз Блейк.

— Я не могу решить, считаете вы мое влияние на Жан-Клода цивилизующим или же дурным.

— Когда-то я видел в вас его жертву, Анита. Сейчас я уже не могу сказать с уверенностью, кто из вас чья жертва.

— Мне оскорбиться?

Он смотрел на меня, ничего не говоря.

— В последний раз, когда я была в вашей церкви, вы меня назвали орудием зла и обвинили в черной магии. Жан-Клода вы назвали безнравственным типом, а меня — его шлюхой. Или чем-то вроде этого.

— Вы хотели увести моего прихожанина, чтобы убить без суда и следствия. И вы застрелили его на территории церкви.

— Он был серийным убийцей. У меня был ордер на ликвидацию любого, кто участвовал в этих преступлениях.