— Да, я помню.

— Сперва я думал, это кто-то из новых вампиров, которые у Жан-Клода недавно. Среди них есть один из Европы, но я ошибся. Тут что-то более сильное. Или же это группа вампиров, объединивших силы посредством меток мастера. Я такое объединение сил чувствовал только однажды.

— Когда?

Он покачал головой:

— Нам запрещено говорить об этом под страхом смерти. Только если такое объединение обратится к нам непосредственно, тогда мы можем нарушить молчание.

— Похоже, что уже обратилось, — сказала я.

Он снова покачал головой:

— Меня и моих они тронули, потому что я — теоретически — вне обычного вампирского закона. Жан-Клод доложил совету, что моя церковь не связывает своих членов клятвой крови?

— Да, доложил.

Он закрыл лицо большими руками и наклонился к коленям, будто теряя сознание.

— Этого я и боялся, — донесся его шепот.

— Послушайте, Малькольм, я что-то не догоняю. Какая-то группа сильных вампиров лезет в вашу церковь — так причем тут Жан-Клод?

Он посмотрел на меня, и глаза его посерели от тревоги.

— Скажите ему то, что я сказал вам. Он поймет.

— Но я не понимаю!

— Жан-Клод дал мне время до Нового года — подумать и ответить насчет клятвы крови. Он великодушен и терпелив, но в совете есть вампиры, не обладающие ни одним из указанных качеств. Я думал, они будут гордиться тем, чего я достиг. Думал, им это будет приятно, но сейчас я опасаюсь, что совет не готов увидеть мой славный новый мир свободной воли.

— Свободная воля — это для людей, Малькольм. Общество противоестественных созданий держится на власти.

Он снова встал.

— Выполнение ордера почти целиком предоставляется на ваше усмотрение, Анита. Не используете ли вы эту свободу хотя бы частично, чтобы попытаться выяснить истину перед тем, как убивать моих прихожан?