Еще он вспомнил Великий Белый Путь, Бродвей, тянувшийся от Сентрал Парк до Таймс-сквер. Он прошагал его от рассвета до заката, от начала и до конца в первый день своего приезда в Большое Яблоко. Потом он узнал, какое оно гнилое и вонючее, когда обезноженный уснул на лавке в Таймс-сквере у каких-то контейнеров, разрисованных граффити. Его тогда чудом не зарезали, спасли последние 10 баксов. Он отдал их какому-то безумному черному парню с выпученными глазами, огромными, как куриные яйца, главарю местной банды, говорившему на совершенно диком наречии.

   Как сквозь туман он перешел к воспоминаниям далеким, почти мифическим. И не удивился, когда они возникли внезапно и довольно отчетливо, как гора перед носом самолета. Не удивился, потому что детство священно и незабываемо. Это радовало (маразм отступает) и одновременно огорчало (старость все-таки подкрадывается).

   Он появился на свет в Спрингфилде, штат Иллинойс, сорок два года назад, в 1966 году. Окончил среднюю школу именно в тот злополучный, 1983 год, когда ушли из жизни его отец и мать. Легко можно вообразить Джона Кейна периода юности - физически непривлекательного, но во всех прочих отношениях прекрасно развитого парнишку - пережившего свое первое эсхатологическое потрясение.

   Он никогда не видел, как погибли родители, но представлял это отчетливо - узкий серпантин, дикая венесуэльская зелень, старый "понтиак" ("Понтиак-бонневилл", у него особая радиаторная решетка, - уточняет его писательский демон, любящий детали) пытается уклониться от сумасшедшего автобуса, набитого местными крестьянами, кудахтающими курами, визжащими свиньями и плачущими младенцами. Но дорога после дождя скользкая и, конечно же, без ограждений, и это на такой-то высоте! И "Понтиак", сверкнув на прощание особой радиаторной решеткой, валится в молочно голубоватую бездну. Он падает долго, и вылезшие крестьяне напрасно прислушиваются, со дна ущелья не донеслось ни звука. Этих двух гринго словно сам дьявол забрал в преисподнюю. Крестьяне крестятся, читают католические молитвы и на всякий случай целуют свои языческие талисманы, оберегающие от злых духов, садятся в автобус и уезжают.