Тускло светившая аварийная лампочка выхватывала из мрака сцены полной заброшенности и запустения. Кругом на полу и на полках как попало наваленные предметы были покрыты толстым слоем пыли.
Держась за стенку и шаркая ботинками, он побрел вдоль коридора, стараясь не наступать на изредка попадавшиеся детские игрушки.
Вошел в какое-то помещение. Осмотрелся — рубка. Он вспомнил схематичное изображение лодки на экране монитора. Сориентировался. Ага, вон я, значит, где, подумал довольно он. — А это светлое мигающее пятно на схеме, должно быть где-то в той стороне и двумя ярусами ниже.
Неожиданный шум привлек его внимание. Он быстро выглянул в коридор и успел заметить фигуру спускающегося в люк человека.
— Подождите, — крикнул Максим, но человек только ускорил свои движения, и топот его ног быстро затих где-то в глубине корабля.
— Надо же, — покачал он головой. — Что-то местные совсем здесь одичали. — И он теперь уже настороженно пошел в выбранном им направлении.
Где-то на подходе к заветной цели в узком коридорчике он неожиданно налетел на тощего изможденного человечка с довольно небритым лицом и безумными глазами.
Увидев Максима, человечек шарахнулся в сторону, прижался всем телом к переборке, быстро проскользнул мимо Максима, стараясь изо всех сил не коснуться его, и исчез где-то в темноте. И тут же выскочили трое таких же, только поздоровее, людей с бегающими глазками.
— Извините… — обалдело обратился к ним Максим, поднимая руку. Но ближний зло глянул в его сторону, и больно отпихнув, выцедил свистящим шепотом:
— Уйди, гнида.
И вся троица, громко топая и сопя, скрылась в том же направлении.
— Вам хорошо, — сам себе сказал Максим, глядя в след убегающим, — в литературе Никита Сергеевич хоть что-то понимает.
Вышел в темное небольшое помещение с совсем низким потолком. И хотя ничего здесь не мигало, он был уверен — это здесь. Эта вот комната была отмечена на схеме мигающей точкой. Пустота, полутьма помещения, холодный свет аварийной лампочки, давящее чувство огромного многотонного слоя воды над головой — все вдруг удручающе подействовало на него. Мучительно захотелось наверх, на свободу, к солнцу, к свету.