И вот она заняла почти все небо. Тьма покрыла землю. И только один маленький лучик красного солнца пробивался где-то у границ тучи. И в этом луче он и летал.

Резко обозначилась граница света и тьмы.

Снова появился черный самолет. Теперь он уже не боялся, не убегал, завис, выжидающе, как бы насмехаясь.

И тут решение пришло мгновенно. Еле-еле, на малой скорости, вроде как неуверенно, поплыл в сторону врага, как покорный вассал, побитая собака. Туча довольно колыхнулась. А когда до черного самолета осталось совсем немного — резко нажал на газ. Противник дернулся… Поздно… Удар… Что-то взорвалось у него в голове тысячами разноцветных искр. Что-то засверкало, засияло, нестерпимо слепя глаза… Закружилось… Завертелось… И он стал падать… В бездну… Замахал руками, закричал — Нет!!!

— Больной, успокойтесь.

Он с трудом открыл глаза. Огляделся ошалело — обыкновенная больничная палата. Рядом — женщина в белом халате — врач.

— Лежите, лежите. Вам нельзя вставать.

Хотел было спросить, что с ним, но не смог. Закрыл глаза. Тяжело.

Глава 8. Последняя встреча Максима. (29–30.08.1988)

Между тем болезнь прогрессировала. Врачи ничего не могли поделать. Он находился постоянно в беспамятстве и в бреду, мокрый и потный.

День за днем Максим проводил в полусонном полу бредовом состоянии, видя окружающее словно в тумане, где действительность сливалась с вымыслом.

В один из таких дней, когда он лежал без движения на постели и бессмысленно смотрел в потолок сквозь прикрытые веки, легкое дуновение коснулось его лица, и он вдруг почувствовал, что уже не один. Но кто был в комнате — сказать не мог. И какое-то чувство тревоги и сладостного ожидания захлестнуло его. Впрочем, оно быстро погасло, т. к. не было сил и желания ни обдумать эту мысль, ни открыть глаза, ни, тем более, повернуть голову и осмотреть комнату. Он так и остался лежать, безучастный ко всему.