Господи Исусе, адская даль, почти в самом устье, хотя до вечера дел немного...
— Ладно. Давайте адрес, встретимся там через пару часов. Заодно и расплатимся.
Лью взглянул на часы:
— Хорошо. Побегу, чтобы в банк успеть. — Вытащил карточку, нацарапал что-то на другой стороне. — Вот домашний адрес. Поезжайте по лонг-айлендскому скоростному шоссе...
— Найду. Договоримся на пять. Пока час пик не настал.
— Замечательно. В пять. — Он дотянулся до правой руки Джека, схватил обеими руками. — Миллион раз спасибо... Вы даже не знаете, что это для меня значит.
Правильно, мысленно подтвердил Джек. Впрочем, наверно, узнаю.
Меня найдет только Наладчик Джек. Один он поймет.
Почему только я?
4
— Почему ты их чокнутыми называешь? — спросил Эйб. — У нас кругом заговоры да конспираторы.
Джек завернул в магазин спорттоваров «Ишер» поприветствовать Эйба Гроссмана, седеющего Шалтая-Болтая, приближавшегося к шестидесяти, почти безнадежно лысого, старейшего своего друга в городе. И на всем белом свете. Уселись по обыкновению: он с покупательской стороны привалился к обшарпанному деревянному прилавку, Эйб со своей стороны примостился на высоком стуле, окруженный всевозможными небрежно распиханными спортивными товарами на прогнувшихся полках вдоль узких проходов и подвешенных к потолку в вечном пыльном хаосе. В частности, Джек любил здесь бывать потому, что по сравнению с магазином собственная квартира выглядела опрятной, просторной.
— Корень слова знаешь? — продолжал Эйб. — Кон-спиро: единодушие. Годится для самых разных объединившихся вместе людей, институтов. Возьмем хотя бы... — Он прервался, склонив голову набок к голубому длиннохвостому попугайчику, усевшемуся на его запачканном левом плече. — В чем дело, Парабеллум? Нет, нельзя. Джек всегда к нам хорошо относится.
Парабеллум ткнул клювом ему в ухо, словно что-то нашептывая.