— «Пролив тьмы»? Он самый. Вы читали ее?

Минут пять гости обсуждали книгу и ее автора. Большинство решило, что это сочинение сумасшедшего. Сошлись на том, что у таких молчаливых и не очень воспитанных людей не все в порядке с психикой. В конце концов, в молчании есть что-то нездоровое и подозрительное.

— А вы заметили, что доктор Хэнкок с него глаз не сводил да и ушел вслед за ним? Интересно, что он-то думает по этому поводу?

— Я хорошо знаю Хэнкока, — сказала элегантная дама. — При случае поговорю с ним.

Гости продолжали беседовать, кто-то упомянул азартные игры, разговор переключился на другие темы, и уже до конца вечера никто более не нарушал его плавного течения…

Лидалл торопливо шел пешком в сторону Гайд-парка, такси он так и не взял. Возможно, к этому его подтолкнуло предложение доктора. И ведь он чуть было не согласился… Засунув руки глубоко в карманы и втянув голову в плечи, он быстро дошел до малых ворот парка и зашагал прямо по влажному газону, избегая дорожек и людей.

Февральское небо тускло бледнело на западе, повисшие над домами облака были такими же огромными и пышными, как в детстве. Лидалл обреченно вздохнул, чувствуя, как старый, неумолимый демон самоанализа впивается в его мозг.

Лидалл по опыту знал, что сопротивляться ему бесполезно. Казалось, сознание было заперто в клетку, и мысль металась из угла в угол в мучительных поисках выхода. Ну что же, долгие годы, полные трудностей и напряжения, не проходят бесследно. Даже ради спасения собственной жизни он так и не смог избавиться от своего проклятия — все те же огненные вихри мыслей терзали его мозг, преследуя все те же вопросы без ответа. От этой пытки не было спасения ни на прогулке, ни во сне. Будь он не один, все могло бы сегодня сложиться иначе. Вот если бы доктор Хэнкок…

Лидалл злился на себя за свой отказ — конечно же, всему виной его болезненно гипертрофированная гордость, вскормленная долгим одиночеством.