— Насколько я понимаю, это следы наркоза? — уточнила Скалли.

— Да, причем самого простого и распространенного — им пользовались несколько десятилетий назад зубные врачи. С тех пор у нас придумали кое-что поновее…

— Ее состояние объясняется тем, что наркоз до сих пор продолжает действовать? — вступил в разговор Молдер.

— В том-то и дело, что нет. Мы не можем понять, что произошло, но, очевидно, причиной стали какие-то мозговые нарушения. Сейчас девушке будут делать компьютерную томографию мозга. Возможно, томограф что-то покажет. Кстати, вот и отделение томографии. Прошу вас, наденьте, пожалуйста, халаты. Они вот здесь, на вешалке.

В отделении, кроме них, присутствовали только два человека — оператор и санитар. Дальняя дверь отворилась, и два других санитара ввезли в комнату каталку с укрытой простыней девушкой. Молдер впервые увидел ее не на фотографии — светло-рыжие встрепанные волосы, курносая физиономия, пухлые губы. Сейчас лицо было бледным, бескровным, глаза закрыты, сухая кожа обтянула скулы.

Томограф напоминал прибор из старых фантастических фильмов и наводил на неприятные мысли о безумном ученом. Впрочем, компьютер, за которым сидел оператор, выглядел вполне обыденно и современно.

Девушку сняли с каталки и аккуратно перенесли на ложе.

— Все готово! — отрапортовал один из санитаров. Зажужжали моторчики, и ложе медленно двинулось вперед, пока голова пациентки не оказалась в отверстии тороида.

Вспыхнула зеленая лампочка, оператор пробежался пальцами по клавиатуре.

— Вот, смотрите, — негромко произнесла доктор Симпсон. — На экране виден мозг больной в горизонтальном разрезе.

Молдер посмотрел на экран, но ничего интересного там не углядел. В изображении действительно угадывались контуры головного мозга, каким его рисуют в школьных учебниках. Но, в отличие от картинки в учебнике, этот рисунок был сплошь покрыт цветными пятнами разных размеров и яркости.

Оператор вновь тронул клавиатуру, и изображение на экране сменилось. Точнее, цветные пятна слегка поменяли свою форму. И еще раз.