Дверь, удовлетворившись добытыми сведениями, приглашающе заурчала.

Челобитных прошел в следующее помещение, где два монаха тщательно проверили его металлоискателем. Но протодьякон, не будучи на задании, никогда не носил при себе оружия. Случись какая-нибудь заваруха, он справился бы с противником голыми руками.

- Проходите. - Монахи расступились.

Челобитных бесстрастно кивнул и проделал хорошо знакомый уже путь по лестнице, на второй этаж; там, за дубовой дверью в конце коридора, как и положено приличной администрации, располагалась резиденция главы местного филиала Отделения Инквизиции. За ней находился отец Виссарион - пусть еще и не Великий Инквизитор, но далеко не последний человек в Службе.

Отец Виссарион встретил его с отменной приветливостью, пригласил сесть, предложил чаю.

Челобитных вежливо отказался.

- Что так, сын мой?

- Единица же.

- Ну, это мы подстраховались слегка, чтобы не затягивать дела. Вряд ли там единица - скорее, троечка. Просто командировка тебе выходит, и не близкая. Ты готов отправляться? Дел срочных никаких нет?

Протодьякон пожал плечами:

- Мне не привыкать.

Как будто Инквизитор сам не знал, что никаких срочных дел у Пантелеймона и в помине нет.

Виссарион подошел к сейфу, отомкнул дверцу.

- Можно уточнить? - спросил Пантелеймон. - Та м - это где?

- В тайге, - коротко ответил Инквизитор. Дежурное радушие слетело с него, тон сделался деловитым.

Он подошел к протодьякону и положил перед ним на стол фотографию. Со снимка на протодьякона смотрел угрюмый мужик лет сорока пяти. Он выглядел в точности так, как и положено обитателю сибирской лесной глуши: обросший, как зверь; тяжелый взгляд повидавшего виды человека, борода начинается чуть ли не от глаз. Сами глазки маленькие; стрижен «под горшок». Выходец из седой старины. Небось, еще и в лаптях - Пантелеймон не удивился бы. Он всякое повидал.