На одно мгновение ей захотелось, чтобы другие не послушались проводника и разбили лагерь между скал. В то же время она была благодарна, что они оставили ее одну.

Ей несложно было взбираться на скалы. Колонны на краю массива были не выше метра, и с них легко было добраться до вышестоящих скал. Большинство из них были диаметром со ствол дуба, их плоские вершины прикрывали белые чепчики из песка. Издалека они казались маленькими и большими башнями доисторической крепости, вблизи скорее были подобны лабиринту лестниц, созданных природой. Пещера изнутри выглядела жильем, созданным в глубокой древности, когда эту пустыню уже пересекали живые существа, и неизвестно, были это люди или нечто другое.

Перед нею появился край отверстия пещеры, прямоугольный, почти симметричный. Вершины нескольких колонн образовывали перед входом маленькую площадку, неровную, полную впадин. С трех сторон простирались вверх ступенчатые скалы, припорошенные песком пустыни, как каменный именинный торт. Игра ветра звучала здесь еще более таинственно, отовсюду слышались звуки, разных тонов, неясные мелодии — словно боги пустыни, почитаемые племенем дамара, устроили репетицию оркестра.

После яркого света Намиба ее глазам понадобилось время, прежде чем удалось рассмотреть хоть что-то в темноте по ту сторону входа в пещеру. Первые два-три метра пространства еще были освещены солнцем, но затем все резко тонуло во мраке. Плоская платформа из осыпи камней и песка вела вниз, в сердце скального массива. Горная порода была усеяна засохшими фруктами и серыми лепешками хлеба, некоторые из них были небрежно брошены в глубину пещеры, другие заботливо оставлены в плетеных корзинках. Спуск по осыпи сам по себе не был легким, а разбросанные дары туземцев еще больше затрудняли путь.

Через несколько метров, именно там, где перед покрытой примитивной живописью стеной пещеры сидел на корточках мертвец, пол стал гладким.