Он потянулся, было, чтобы вернуть корсары обратно, но промахнулся, на секунду потеряв Машу из виду в снежной пурге. Нет, это была уже не пурга — настоящий буран, возникший, вдруг, словно из ниоткуда! Ветер крепчал с каждой минутой, обдавая лица ребят морозным воздухом, в котором метались ополоумевшие снежинки.

— Ты где? — крикнул Максим в сгущающийся белый мрак.

— Здесь! — совсем рядом отозвалась Маша.

Неожиданно шум ветра полностью перекрыл другой звук, пронзивший сердце насквозь холодной иглой. Пронзительный скрип и скрежет пронесся, казалось, от берега до берега, порожденный движением ледяных пластов, трущихся друг о друга — словно бы адский скрипач, воспетый «Арией» взялся за свой смычок!

Кто-то схватил Машу за руку, и она, испуганно вскрикнув, отшатнулась, но это был всего лишь Максим, пытавшийся сохранить остатки самообладания.

— В какой стороне берег? — прокричал он, стараясь заглушить рев ветра, доросшего до силы легкого урагана и скрежет льда, но тут же захлебнулся летящим в лицо снегом.

— Не знаю! По-моему, в любой — тут везде недалеко, мы же еще не вышли на самые просторы?

Где-то, совсем рядом, раздался треск ломающегося льда и едва различимый сквозь шум ветра плеск воды, а затем все звуки снежного ада перекрыл громкий рев — рев промахнувшегося хищника. Маша застыла на месте, парализованная ужасом — удивительный и нереальный сон резко перетек в кошмар, и не было нужды даже щипать себя, чтобы убедиться в материальности происходящего — больно бьющий в лицо снег сделал это за нее.

Стоявший рядом Максим судорожно рылся в карманах в поисках, видимо, своего мобильника. Наконец он нашел его, и быстро набрав номер костенеющими на морозе пальцами, что-то закричал в трубку, когда…

… Маша успела заметить, как огромная тень пронеслась мимо нее по воздуху, и беззвучно пала на Максима, погребя его под собой. Ни шума, ни крика… Хотя, быть может, их просто заглушил незатихающий ни на секунду рев бурана.