Рыжий бился в корчах, пытаясь скинуть с себя вцепившуюся в него обнаженную девушку. Алекс пытался ему помочь, не давая выплюнуть загубник маски, изо всех сил пиная ногами напавшую злобную фурию. Девушка со страшным лицом, искаженным от неистовой ярости, рвала на части Стасов гидрокостюм вместе с кожей. Вода вокруг приобрела зловещий буроватый оттенок. Я кинулся к ним. Сашка отмашкой дал команду на экстренное всплытие. Дрожащими руками я сбросил пояс с грузами, поддул жилет компенсатора, замолотил воду ластами и плохо соображая, где верх, где низ, начал отходить в сторону. Жилет компенсатора раздулся и с треском клапанов тащил меня, в голове звенело от декомпрессии. Как меня вышвырнуло из подводного мира я ещё помнил, а вот остальное нет…

Пришел я в себя только на сан-деке, носовой палубе дайв-бота, рядом с закрытыми глазами лежал Стас. Приподнявшись, я увидел Алекса, с чертыханьем сдиравшего с себя гидрокостюм.

— Сашка, спасибо.

— Лучше помоги, — я встал на четвереньки и со стоном опять растянулся на палубе. Голова кружилась неимоверно. — А, лежи, толку с тебя. Но хоть в сознание пришел, — он побрел к Стасу, который по-прежнему не шевелился, и вколол ему какую-то гадость, от которой тот сначала покраснел, а потом натужно закашлялся, выплевывая морскую воду пополам со рвотой.

Много позже, когда Стас вышел из госпиталя, мы собрались в нашем номере в гостинице. Рыжий был ещё очень слаб, по словам медиков, его с большим трудом вытащили с того света. Для нас с Сашкой всё обошлось гораздо легче — несколько сеансов баротерапии, пару дней абсолютного покоя и мы опять были в порядке. И теперь нам очень хотелось узнать, ради чего затевалась вся эта авантюра. А что, иначе это погружение не назвать!

— Знаете, ребята, я не думал, что все обернется вот так, — сразу начал оправдываться Стас. — но… В Блю Холле гибнут люди, мелочь, конечно, в мировых масштабах, и никакого внятного объяснения по этому поводу.