– Кристина?.. – удивленно окликнул ее Дэвид. Мутная вода за его спиной покрылась рябью, водоросли задрожали, зашевелились...

...Лоб Эдит покрылся испариной. Она дернулась в кресле, и глаза ее широко раскрылись, видение немедленно исчезло.

Сидевшая напротив пожилая пара тревожно вглядывалась в ее лицо.

– Мисс Фипс? – подавшись вперед, окликнул ее седой мужчина. – С вами все в порядке? Вы рассказывали о нашем сыне...

Эдит заморгала глазами, ей потребовалось время, чтобы осознать, что она находится в одном из изолированных помещений Института. Предвидение прервало Контакт с сыном этой пожилой пары, молодым матросом, погибшим во время последней войны, которую вела Британия, причем юноша погиб при обстоятельствах столь ужасных, что о них не следовало рассказывать все еще горько оплакивающим свою потерю родителям.

– Мне... извините... мне очень жаль, – ответила Эдит. – Я ослабила концентрацию. Я... – она глубоко вдохнула, чтобы немного успокоиться, – ...я попытаюсь связаться с Майклом снова.

Но едва она закрыла глаза, прежнее видение вернулось, хотя на этот раз не столь отчетливо.

Она увидела фигуру мужчины, стоявшего спиной к ней. Но она точно знала, что это Дэвид Эш.

Помимо весьма странного ракурса было еще что-то... видение дрожало и колебалось перед ее глазами, словно... словно она смотрела сквозь воду... темную грязную воду. Вокруг фигуры все находилось в движении, стебли водных растений напоминали шевелящиеся щупальца. К Дэвиду тянулись две обнаженные руки, тонкие, жемчужно-серые, со скрюченными пальцами. Эти руки не были ее, Эдит, руками, они принадлежали кому-то другому.

Они тянулись сквозь воду к стоявшему наверху мужчине, вокруг них обвивались полусгнившие водоросли, и руки эти были совершенно бескровными.