— Не только видел, но и первым поднялся на борт. И вот, до сих пор никак не могу разобраться. Неприятно, знаете, очень неприятно, когда чего-то не можешь понять.

— А что же там было? Расскажите!

Моника настаивала, как ребенок, требующий обещанную сказку. Серенсен улыбнулся, и, попыхивая трубочкой, стал рассказывать:

— Ночью, под Новый год, здесь был очень сильный шторм. А утром мы получили сообщение, что какое-то судно несет прямо на скалы Хайландета. Мы сели в лоцманскую лодку и вышли в море. Судно мы обнаружили в морской миле от рифов, прямо против этого дома. Грузовое судно примерно на четыре тысячи тонн. Черное, довольно безобразное.

На наш окрик никто не отозвался, и на палубе никого не было видно. Море к тому времени заметно успокоилось. Мы поднялись на борт. Я шел первым. Ну, что я могу сказать? Я осмотрел весь корабль. Впечатление очень странное. В каютах, во всех помещениях корабля все выглядело так, как будто люди отсюда только что вышли. И никаких следов паники, внезапного бегства. В каютах мы нашли под некоторыми подушками часы и кошельки с деньгами. В кубрике — чемоданы и рундуки членов экипажа, в иных замках торчали ключи. Деньги, ценные вещи не взяты… Несколько коек были смяты, будто кто-то проспал ночь и не застелил. Прежде всего, непонятно, почему они так торопились сойти с корабля? Крошечная пробоина! В трюме воды на два фута.

— А спасательные шлюпки? — спросил я.

— Двух не хватало. Но либо они утонули, либо их унесло в открытое море мы их так и не нашли.

— Однако я не вижу тут никакой загадки, — проговорил Арне. — Люди на судне могли совсем верно оценить степень опасности. Представьте, что корабль несло на рифы. Им показалось, что вот она, гибель! Они сели в шлюпки, чтобы избежать смерти на корабле, и погибли в шлюпках, а судно осталось невредимо.

— Но где капитан? Судовой журнал? И машина на корабле была в полной исправности И потом, еще одно: в трюме мы обнаружили семнадцать больших ящиков с деталями каких-то машин.