Когда я сел в омнибус, где мне было оставлено место, кучер разговаривал с хозяйкой гостиницы. Они, очевидно, говорили про меня, так как изредка поглядывали в мою сторону. Несколько человек, сидящих у дверей на скамейке, встали и, прислушавшись к разговору, также стали смотреть на меня, как будто даже с жалостью. Я расслышал только несколько слов, странных, непонятных, произнесенных на каком-то наречии. Я достал свой словарь, но ничего утешительного для себя не нашел: слово «ордог» означает демон, «поколь» — ад, «стреюйка» — ведьма, «бролок» — вий или вампир (непременно расспрошу графа про эти суеверия).

Когда, наконец, мы тронулись, пассажиры перекрестились, сделав знак двумя пальцами в мою сторону. С большим трудом я добился от одного из них, чтобы он объяснил мне значение этого знака. Он сначала не хотел отвечать, но потом, узнав, что я иностранец, сказал, что это нечто вроде заклинания против дурного глаза. Такое объяснение было мне не особенно приятно, но все относились ко мне доброжелательно, с сочувствием и с жалостью, и меня это тронуло. Никогда не забуду вида маленькой гостиницы в ту минуту, когда мы отъезжали, живописной группы людей, собравшихся у входа, на фоне яркой листвы олеандров и апельсинов, растущих в кадках. Вся эта пестрая толпа крестилась и многозначительно перешептывалась…

Наш кучер влез на козлы, щелкнул своим длинным бичом, и четверка сильных лошадей дружно понеслась вперед; мы начали свое путешествие. Я скоро совершенно забыл все таинственные предзнаменования, так как был поглощен дивной красотой местности. Перед нами открывалась чудная долина, поросшая лесом. Кое-где виднелись зеленые холмы, на которых располагались усадьбы, окруженные фруктовыми деревьями в полном цвету; бесконечное количество яблонь, слив, груш и вишен. Трава в некоторых местах была вся белая от опавших лепестков. Дорога то извивалась между холмами, то пересекала сосновый бор.