— Разумеется, поедет. И я только что объяснил вам, почему, — ответил Гисслер.

— Но это же может быть опасно! Вы не вправе подвергать ее жизнь такому риску! — возмутился Конрад.

— Я не вправе подвергать свою жизнь такому риску… Риску остаться на месяц, если не на более долгий срок, без должного ухода! И вообще, молодой человек, меня ваше мнение по данному вопросу не интересует! — сварливо ответил доктор Гисслер. — Но не тревожьтесь особенно. По уже изложенным выше причинам, я буду беречь Лизелотту. К тому же я сомневаюсь, что вампиры ею заинтересуются. Лизелотта — не девственница, — продолжал доктор Гисслер, обернувшись теперь уже к Магде. — И у нее слабое здоровье. А мы не знаем, как повлияет на вампира, если он станет питаться кровью больного человека. Вы сами, Магда, в этом смысле гораздо лучше подходите в качестве донора. Вы тоже, конечно, не девственница. Но вы красивы и у вас идеальное здоровье.

— Не тревожьтесь, фрау фон Шелль, вы будете под защитой солдат Рейха и ни один вампир не посмеет к вам приблизиться, — галантно пробасил Август фон Шлипфен.

— А я и не тревожусь, — пожала плечами Магда. — Я как-то пока не уверовала в существование этих ваших бессмертных кровососов… И не могу бояться того, во что не верю.

— Надеюсь, под защитой солдат Рейха будут находиться все участники экспедиции, а не только графиня фон Шелль, — сварливо сказал Отто фон Шлипфен. — Я, в отличие от графини, боюсь бессмертных кровососов. И не намерен кокетничать и притворяться, скрывая свой страх. Они очень сильные, быстрые и опасные. А мне хотелось бы вернуться из замка Карди живым.

— Живым или неумершим? — заинтересованно вскинулся Конрад Лиммер.

«Неумершим»? Значит, Конрад разделяет идеи Отто и верит в вампиров? Наверное… И почему Магда никогда его об этом не спрашивала? Потому что они вообще мало говорили.