— Он на улице, где-то на территории.

— Найди его, — голос Брежнева вновь стал резким. — Приведи к телефону. Я хочу с ним поговорить.

Кракович направился было к двери, но в этот момент она открылась и вошел тот, о ком только что шла речь. Расправив плечи и прищурившись, он сурово взглянул на Краковича.

— Мы еще не закончили разговор, товарищ.

— Боюсь, что закончили, — Кракович воспрянул духом, оживился и вновь почувствовал себя на плаву. Но в то же время он ощущал страшную усталость. — С вами хотят поговорить по телефону.

— Да? Со мной? — Гебешник протиснулся мимо него к телефону. — Кто это? Кто-то из моего руководства?

— Не уверен, — солгал Кракович. — Думаю, что это кто-то из высшего руководства.

Гебешник хмуро покосился на него, что-то проворчал себе под нос и схватил со стола трубку:

— Янов слушает. В чем дело? Я очень занят и... И вдруг выражение и цвет его лица резко изменились. Он заметно вздрогнул и даже покачнулся. Казалось, что только телефонная трубка помогла ему устоять на ногах.

— Да, товарищ... Да, конечно... Да, товарищ... Да... Да... Нет, товарищ... Все исполню... Да... Но я... нет, товарищ... Есть! — Он выглядел совершенно больным, когда протягивал трубку обратно Краковичу, радуясь, что наконец-то избавился от нее.

В тот момент, когда Кракович взял трубку, гебешник злобно прошипел:

— Идиот! Это же генеральный секретарь партии! Кракович округлил глаза и раскрыл рот, изображая крайнее удивление, потом небрежно бросил в трубку:

— Кракович слушает — и тут же приложил ее к уху гебешника, давая ему возможность услышать голос Брежнева:

— Феликс? Этот идиот уже ушел? Теперь настала очередь спецагента изумленно открыть рот.

— Он уходит, — ответил Кракович и, резко мотнув головой в сторону двери, рявкнул: