— Вон отсюда! И советую хорошенько запомнить то, что сказал вам генеральный секретарь. Ради вашего же блага!

Агент КГБ, ошеломленно качая головой и облизывая губы, направился к выходу. Он по-прежнему был очень бледен, но возле двери все же обернулся, вздернул подбородок и попытался было что-то сказать:

— Я... — начал он.

— Всего хорошего, товарищ, — прервал его Кракович и, подождав, пока тот выйдет и дверь за ним захлопнется, вновь заговорил в трубку:

— Вот теперь он ушел.

— Хорошо! Не хочу, чтобы они вмешивались. Они не совали нос в дела Григория, и я не желаю, чтобы они болтались под ногами у тебя. Если у тебя с ними возникнут какие-то проблемы, обращайся прямо ко мне.

— Слушаюсь!

— Ну, а теперь о том, что, я от тебя хочу... Но сначала скажи мне, документы отдела уцелели?

— Почти все в наличии, кроме сотрудников. Очень много разрушений. Но документы, оборудование, сам особняк — в полном порядке, как мне кажется. Людские ресурсы — это уже отдельный вопрос. Я расскажу вам о том, что мы потеряли. В настоящее время остались я, еще трое спасшихся вместе со мной, шестеро находятся в отпусках, трое хороших телепатов постоянно дежурят в английском, американском и французском посольствах, еще четверо или пятеро работают за границей, в разных частях света. Таким образом, потеряв двадцать восемь человек, мы лишились двух третей своих сотрудников, причем самых лучших.

— Да, да, — нетерпеливо прервал его Брежнев, — людские ресурсы — это очень важный вопрос. Именно поэтому я и спросил о документах. Твоей первейшей задачей сейчас является поиск и набор новых сотрудников. Понимаю, что на это тебе потребуется много времени, и все же займись в первую очередь этим. Старик Григорий когда-то говорил мне, что у вас есть специальные сотрудники, которые способны находить нужных людей, обладающих соответствующими талантами. Это так?

— Да, у меня остался один такой сотрудник, — непроизвольно кивая головой, ответил Кракович. — Я немедленно привлеку его к этой работе. И, конечно же, не откладывая начну изучать документы и записи, оставшиеся после товарища Боровица.