Фиби почувствовала, что начинает раскисать, и приказала себе держаться. Она сделала глубокий вдох, закинула назад свои светлые волосы и направилась в залитую светом комнату. Ее отец, Виктор Холлиуэл, сидел на стуле сгорбившись и, повесив голову. Фиби почувствовала, как к горлу снова подступает ком, но все-таки смогла проглотить его и выдавить:

– Тебе ничего не нужно, папа?

Она осторожно положила руку на его плечо. Отец поднял глаза, затуманенные печалью. Покачал головой и вымученно улыбнулся.

Фиби поцеловала его в макушку и отправилась на кухню. Погрузившись в бессмысленные дела, она как будто видела себя со стороны. Сейчас ей пришлось заняться одним из множества букетов, заполнявших гостиную и столовую. Она взяла вазу, поставила ее на стул, стоявший возле кухонного стола.

– Фиби.

Сквозь туман прорвался голос Лео. Она подняла глаза, ожидая увидеть своего зятя. Но вместо него увидела высокого мужчину с волевым подбородком и грустными глазами, стоявшего посреди залитой солнцем комнаты. И невольно вскрикнула.

– Посмотри, кто вернулся, – сказал Лео негромко…

– Коул, – выдохнула Фиби и кинулась к нему в объятия. Ей хотя бы немного полегчало.

Коул вряд ли мог считаться слишком эмоциональным. Кроме того, когда они познакомились, собирался прикончить всех·трех сестер. Дело в том, что Коул был наполовину человеком, наполовину демоном, странным красно-черным существом, именуемым Белтазор.

Однако его планы сорвались из-за Фиби. Он собирался соблазнить ее, чтобы втереться в доверие к сестрам и вовсе не думал, что влюбится в нее.

Чувства со временем стали взаимными.

Любовь стала настолько мощной, что заставила Коула справляться со своей темной стороной и пойти против Хозяина – пощадить сестер.

Поначалу Фиби с Коулом пришлось скрывать свои запретные отношения от Пайпер и Прюденс. Ведь сестры были обязаны. уничтожить Белтазора, жаждавшего ведьминской крови. Но вскоре они поверили, что его лучшая, человеческая сторона одержана верх. И он стал вхож в их круг.