— И что, организация сохраняет свою секретность?

— Конечно. Хотя все больше людей на ответственных постах осведомлено о деятельности фонда. Это необходимо для расширения и продолжения работы — но в целом человечество пока ничего не знает о нашей деятельности. Рассказать людям о том, что происходит — это все равно, что накликать беду. Все еще остаются… существа… которые могут подняться на поверхность. Меньше всего мы хотим взрыва интереса ко всякой древней нечисти. Глобальная паника нам не грозит. Слишком много чудес происходит в нашем мире. Слишком много необычных переживаний. Так что горстка привидений и кошмаров из доисторических времен более не сможет привести мир к безумию. Но есть десяток любопытных, присматривающихся к подобным вещам, занимающихся поисками, чтением великих старых книг и «магией» на любительском уровне… Нет. Мы не можем этого допустить, де Мариньи. Поэтому фонд и его работа остаются скрытными, как и раньше.

Я кивнул, затем повернул голову к вазе с цветами и необычному камню у ее основания.

— Судя по всему и к моей жизни вы относитесь столь же трепетно!

— Конечно! — заявил Писли. — Мы уже потеряли вас однажды. Ныне вы, де Мариньи, удостоены этого особого камня. Недавно фонд прикончил одного их самых больших и опасных, чудовищ обнаруженных нами. После этого мы вырыли защитные пентакли. Это один из них. Камень извлекла экспедиция, считавшаяся археологической. Они проводили исследования в районе обреченного Сарнатха, который был когда-то Землей Мнара, ныне это Саудовская Аравия. Пентакль, который дарит вам фонд, создан Старшими Богами, кем бы или чем бы они на самом деле ни были.

Я наклонился, взял в руки предмет нашего обсуждения и принялся внимательно рассматривать его. На поверхности виднелись тонкие линии завитков и волн, а также любопытные знаки, которые, казалось, манили взгляд, заставляя следовать по их сложному рисунку.

— На нем… какие-то знаки!

— Вы узнаете их? — сразу же спросил профессор, чрезвычайно заинтересованный.