Поиски в прилегающей местности никакого результата не дали. Вот это я и узнал от смотрителя кладбища перед тем, как отправиться на

Эйлзбери-Роуд. Пока я шел к дому, я запрещал себе размышлять далее об этих невероятных событиях до тех пор; пока не переговорю с Полом

Туттлом.

На сей раз на мой стук долго никто не отзывался, и я уже начал было тревожиться, не случилось ли с ним чего-нибудь, когда расслышал за дверью слабое шуршание и сразу следом – приглушенный голос Туттла:

– Кто здесь?

– Хаддон, – отозвался я, и мне показалось, что с той стороны раздался вздох облегчения.

Дверь открылась, и, лишь закрыв ее за собой, я увидел, что в нижнем зале царит ночная тьма, что окно в дальнем его конце плотно занавешено, и что в длинный коридор не падает совершенно никакого света из комнат, которые в него выходят. Я воздержался от вопроса, готового сорваться у меня с языка, и повернулся к Туттлу. Мои глаза не сразу овладели неестественной тьмой: прошло несколько мгновений, прежде чем я смог различить его, и меня поразило будто электрическим током. Туттл изменился. Из высокого прямого человека в расцвете сил он превратился в согбенного грузного старика грубой и слегка отталкивающей наружности, выдававшей возраст, намного превышавший его подлинные года. Первые же его слова наполнили меня острой тревогой:

– Теперь быстро, Хаддон. У нас не очень много времени.

– Что такое? Что случилось?

Он не ответил и повел, меня в библиотеку где тускло горела электрическая свеча.

– Я сложил в этот пакет некоторые из самых ценных книг моего дяди -

«Текст Рл'аи», «Книгу Эйбона», «Пнакотические Рукописи» и еще кое-что. Они должны быть сегодня же доставлены в библиотеку

Мйскатоникского Университета вами собственноручно и отныне считаться собственностью библиотеки.