Близилась ночь. В животе урчало от голода, но Стренус не просил его покормить. Ему было немного обидно, что умная, на первый взгляд, Мелисса не догадалась его покормить. Он ведь не был пленником. А даже если и был, пленников же тоже кормят! Чем он-то хуже? Старик Херес тоже не догадался покормить гостя. Вот тебе и Мерлин, блин … добрый волшебник.

 Когда совсем стемнело, и Стренус отметил, что его тело не претерпело никаких изменений, он позвал хозяев, но на зов никто не откликнулся. Тогда он позвал еще раз, и снова не был удостоен ответа. Ему надоело лежать на столе, левая нога затекла, нос страшно чесался, и он решил-таки освободиться, не дожидаясь Мелиссы или ее слегка чокнутого папаши. Сперва он напряг правую руку и, почти играючи, разорвал толстую кожу перевязи. За правой последовала левая, а за тем и ноги. Спустя пару секунд, Стренус уже стоял на каменном полу и оглядывался в поисках своих ботинок. Обувшись, он еще раз окликнул хозяев, а потом решил медленно подняться на второй этаж и посмотреть, что там происходит. Двигаться бесшумно было не сложно, лестница тоже была исполнена из кирпича. Название «кирпич» Стренусу было как-то ближе, чем «габриель». Он и сам не знал, почему? Просто, кирпич и есть кирпич. К чему его называть как-то по-другому? На втором этаже Стренус попал в небольшую прихожую, которая вела к трем дверям. За одной из них слышались, если не пугающие, то, как минимум настораживающие звуки … словно собачьи бои проходили там, на небольшой нелегальной арене.