- Я! – ответил старик и заплакал. Горе придавливало его к земле, он упал на пол, то утирая с лица слезы, то хватаясь за сердце. Вид у Хереса был жалкий. Слабый старик, обреченный нести на плечах горе, столь сильное, что не унести за собой в могилу. Тут Стренус понял, что если старик умрет, кто будет ухаживать за его дочерью? Кто станет привязывать ее по ночам, чтобы та не отправилась грызть горожанам глотки? Кто будет отвязывать каждое утро, чтоб отпустить ее погулять с подругами. «Собирать для воинов цветы», вспомнил он слова Мелиссы, когда повстречал ее в поле. Что же он делал в этом поле? Кто он? Столько вопросов, а ответа никто и не скажет. Вернее, может, кто и сказал бы, да знать бы кого спросить? Арбалет подернулся дымкой и растворился в воздухе. «Странно все это», подумалось Стренусу. Но, он разумно предположил, что раз потерял память и не слишком уж удивляется тому, что происходит, значит, уже сталкивался со всем этим. Просто забыл. Потому и не удивляется, ведь память вернется. Обязательно вернется, как же иначе?

 - Я могу подойти к тебе? Или и к тебе нельзя тоже? – спросил Стренус, предавая голосу максимум безобидности. Уж больно подозрителен этот старик, как бы с топором не кинулся?

 Они оставили Мелиссу бороться с путами в одиночестве, а сами спустились вниз, где, помимо орудий «пыток», как бы назвал эти штуки Стренус, было место для кухни. Там, за большим бревенчатым столом Херес усадил гостя и налил два бокала вина из небольшого бочонка. Попробовав вино, Стренус отметил, что, хоть и ничегошеньки не помнит, в жизни вина вкуснее наверняка не пробовал. Настоящее, настоянное, крепкое с легкой горчинкой, но не горькое. Потрясающий букет, сказал бы он, будь виноделом, или просто любителем искушенного алкоголя.

 - Так, как же так получилось, что по ночам Мелисса превращается в зверя? – Херес разом осушил свой бокал и налил еще. На этот раз он был более обходителен с гостем и тоже подлил ему вина, а затем вытащил откуда-то из закромов здоровенный кусок вяленого мяса, чтобы тот подкрепился.