– Что сделано, то сделано. Глупая девка такоже наказана. А боле род свой позорить не дам.
Гъюрг не ответил. Развернулся, глянул на рогатину в руках младшего хозяйского сына и пошел прочь.
Время мести еще не настало – пока не отполыхал погребальный костер и не дан обет перед Лесным Отцом.
На рассвете лес наполнился волчьим воем. Мелкое пушное зверье затаилось в норах, зверь покрупнее вздрагивал, готовясь в любой момент застучать копытами по земле, или задумчиво вслушивался, равнодушно дивясь необычному переполоху. Даже птицы заглушили пение, уступая первенство серым хищникам.
Волки в людском обличье, волкодлаки, прощались с братом, уходящим в землю мертвых.
Кострище разложили на вырубке недалеко от волчьего лесного дома, в котором постоянно жили десятка три юнаков во главе с вожаком, избранным сыном Волка, родившимся в шкуре. Звали волчьего вожака Лют.
Пламя тянулось к небу, и в дымных густых клубах каждому виделась покидающая мир живых душа.
Гъюрг подошел близко к огню, жаркое дыхание Сварога лизало ему лицо. Достал из сапога нож и полоснул по запястью. Капли крови с коротким шипением упали в огонь. Сварог принял жертву и засвидетельствовал обет кровной мести. У того, кто не исполнит этот обет, кровь сгниет в жилах. Гъюрг повернулся к вожаку.
Лют не двинулся с места и на вопросительный взгляд Гъюрга лишь покачал головой. Вожак отказывался от мести за юнака-побратима.
– Нет, – произнес он. – В глазах рода Микила повинен. Обида наказана по правде.
– С каких пор, – вскинулся Гъюрг, – Волки подчиняются родовой правде? Или не свободные мы сыны Отца нашего, рыщущие по лесу, берущие добычу и питающие дух Волка жизнью человечьей? Или не братья мы, смешавшие свою кровь? Или волчья кровь перестала быть священной для нас?
– С каких пор, говоришь? – шевельнул бровями Лют. – А с таких, как волчий вожак стал для рода меньше князя, а дружина княжеская больше братства. Род не хочет больше кормить Волка собой и своими рабами. Что делать братьям-волкам? Искать новые земли, кочевать, как дикие стада? Или мириться с родом по правде его и снова стать б ольшим?