Пришло время сказать вам, что я сеансный музыкант, один из той тихой породы, что зарабатывает себе на вольготную жизнь за кулисами поп-музыки, работая в студиях звукозаписи и время от времени подыгрывая заезжим артистам — обычно тем, чьи группы не смогли покинуть Штаты. Мой инструмент — гитара, моя музыка — ну, назовите как хотите: рок, поп, соул (я даже бренчал панк), немножко джаз и, когда удается, кое-что из легкой классики. Может быть, потом я расскажу об этом побольше.

— Но ты так и не объяснила, почему именно этот, — настаивал я.

Мидж помолчала, глядя на газетную страницу и словно придумывая, что ответить. Потом повернулась ко мне:

— Это кажется подходящим.

— Угу. Кажется подходящим. Вот и все.

Я вздохнул, зная, что интуиция ее никогда не подводит, но как-то не хотелось сразу это признавать.

— Мидж... — предупредил я.

— Майк... — в тон мне откликнулась она.

— Давай, давай посерьезнее. Я не собираюсь тащиться в Гемпшир просто из-за твоего каприза.

Чертовка схватила мою руку и поцеловала костяшки.

— Я люблю лес, — нахально проговорила она. — И цена подходящая.

— О цене там ничего не сказано.

— Очень заманчивое предложение. Цена подойдет, вот увидишь.

Я слегка рассердился, но ответил без раздражения:

— Домишко, наверное, совершенная развалюха.

— Тем дешевле запросят.

— Подумай о ремонте!

— Мы сначала пошлем туда строителей.

— Ты забегаешь вперед, подруга Легчайшая тень неуверенности пробежала по ее личику — а возможно, это была внезапная тревога; зная то, что мне известно теперь, я могу прочитать в этом выражении что угодно.

— Я не могу этого объяснить, Майк. Давай, я завтра позвоню и разузнаю побольше. Домик может оказаться совсем неподходящим.

Ее последняя фраза звучала неубедительно, однако я решил не противиться. Странно, но этот коттедж мне самому начинал нравиться.

Грэмери