Крум старательно вытер подметки своих туфель об изнанку коврика. Поступок этот был как нельзя кстати: если бы Крум не проявил такой осторожности, мама сказала бы, что наследил я. Следопыт она неважный…

— Ты готов? — спросил мой друг.

— Нет, — ответил я, — надо еще выучить уроки, а то придется краснеть перед девчонкой.

— Подумаешь! Много она понимает, эта девчонка! А раз Валентин приказал, надо выполнять во что бы то ни стало.

— Ты прав…

— Еще бы не прав!

— Запомнил адрес?

— Нет. Записал на листке, вот: улица Здравец, дом номер пять, Калинка Стоянова.

Я мигом надел новые туфли, повязал перед зеркалом пионерский галстук и сказал как можно решительнее:

— Пошли скорее, а то в магазин могут послать.

Крум гордо выпятил грудь:

— Со мной пытались такую штуку проделать, но безуспешно: пока тетка искала авоську, я нашел выход на улицу.

Улица Здравец недалеко от нашего дома. Несколько минут — и мы дошли. Номер «5» белел над старыми деревянными воротами, которые в молодости были зелеными.

«Скр-рип», — спокойно промолвили ворота.

Прошли по каменной дорожке между клумбами и кустами. Не скрывая радости, Крум заметил:

— Теперь буду знать, где можно нарвать подходящий букет.

Цветущий вид этого двора тронул и мое сердце. Радостно было сознавать, что мамины цветы на балконе теперь будут в полной безопасности.