В глубине двора среди фруктовых деревьев прятался розовый одноэтажный домик. К его двери вели всего пять ступенек, а не восемьдесят пять, как в нашем доме. На блестящей табличке, прибитой к двери, было написано:

Семья Л. и Хр. Стояновы. Звонить один раз.

Ниже была еще одна табличка:

Трифон Манолов, артист. Звонить два раза.

Крум сказал:

— А про Калинку забыли. Интересно, ей надо стучать? Или кричать?

Я ответил, что он очень несообразителен, если удивляется таким простым вещам, и нажал кнопку звонка три раза по три секунды. Честное слово, это был сильный звонок. После третьего раза дверь открылась. Перед нами стояла наша одноклассница с испуганным лицом. Ее платье, такое же красное, с большими черными горошками, как и у всех божьих коровок

— Добрый день! — сказал я почтительно и толкнул друга, локтем, чтобы и он не забыл о вежливости.

Калинка облегченно вздохнула, откинула назад пышные русые косы и устремила на нас долгий синий взгляд:

— Добро пожаловать! У меня чуть не лопнуло сердце…

Она была маленького роста, даже ниже Крума, но очень красивая. Мне стало совестно, что я ее испугал.

— Мы не нарочно! — сказал я, чтобы ее успокоить.

А Крум добавил:

— Нас послал Валентин, председатель совета отряда. Он сказал: «Отправляйтесь к Калинке Стояновой. Начинайте помогать ей делать уроки. До прошлого года она училась в деревне Игликово! Она не виновата, что там работали ее родители, но вот случилось! Кроме того, ей десять дней тому назад сделали операцию аппендицита! Она очень отстала, а отстающим надо протягивать руку помощи, как говорит директор!»

Для большей убедительности мой приятель поклонился Калинке, как герой французского фильма: