— Верно. У меня все записано. А вы, наверное, хотите, чтобы я поговорил с мистером Тиммзом? Это пожалуйста.

— Ну, — промолвил Уильям. — Говорил же я, что джентльмен нам поможет. Теперь-то, Джордж, ты не будешь говорить, будто я завел тебя незнамо куда?

— Все нормально, Уильям, все путем. Чай, не на лягушиное болото завел, а в приличное место. Но ведь и я вел себе прилично, правда, сэр. И, хоть мне и неловко занимать ваше время, но, раз уж к слову пришлось, может быть, вы не сочтете за труд заглянуть утром в контору нашей компании и рассказать про все это мистеру Тиммзу. Ученому-то джентльмену скорей поверят, а то вышло-то как: мы стояли на своем, а в конторе решили будто нам то ли сдуру, то ли спьяну всякая чушь мерещится. А ведь хуже нет, ежели начальство на заметку берет, тем паче что мы в Компании без году неделя. Да что там толковать, сэр, вы и сами все прекрасно понимаете…

Бормоча извинения, Джордж и Уильям покинули наконец кабинет. На следующий день Даннинг посетил мистера Тиммза (с которым имел шапочное знакомство) и постарался убедить его в том, что его служащие не безумцы и не обманщики. В результате Уильям и Джордж не были взяты на заметку как ненадежные, однако вопрос с исчезнувшим объявлением так и не прояснился.

Еще больше подогрело интерес мистера Даннинга к этому делу событие, случившееся на следующий день. Направляясь из своего клуба к станции, он заметил впереди человека, державшего в руках стопку рекламных листков, какие обычно раздают прохожим агенты торговых фирм. Правда, этот выбрал для своей акции отнюдь не самую оживленную улицу: пока Даннинг не поравнялся с ним, ему не удалось вручить кому бы то ни было ни одного проспекта. Когда он сунул свою бумажку Даннингу, коснувшись при этом ненароком его руки, последний изрядно удивился. Рука незнакомца показалась ему неестественно твердой, шершавой и горячей.