После секундной паузы все три офицера дружно захохотали. Рита поняла, что сморозила глупость, опустила взгляд и покраснела до кончиков ушей.

- Не обижайся, - погладил девушку по плечу Павел Николаевич.

- Икра в Москве дороже, чем в здешних краях. Да и не были мы в Москве… Сколько? - посмотрел он на начштаба.

- Без малого восемь лет, - подсказал Чуднов.

- Семь лет и девять месяцев, - уточнил Трупень. И вздохнул скорбно. - А у меня ведь в Москве семья… Была…

- А тебе говорили, бери семью в поезд, - укоризненно глянул на бывшего замполита Скурцев. - Вон, у Глеба и жена, и дети под рукой.

- Да разве ж это жизнь, на колесах-то, - уныло опустил голову Семен Семенович.

- А что, я не жалуюсь, - начштаба наколол на вилку грибок и отправил его в рот. - Бывало и хуже. Здесь, по крайней мере, ни о крыше над головой, ни о пропитании думать не приходится. Разве что только об этом, - Чуднов щелкнул ногтем по графину с самогоном.

- Давай! - полковник пододвинул начштабу пустую рюмку. Мужчины снова выпили и закусили.

- Ситуация, Риточка, следующая, - вернулся к прежней теме полковник. - У нас, как тебе известно, поезд особого назначения. Уровень секретности… - Скурцев провел раскрытой ладонью над головой. - Приказы я лично от президента получаю. Понимаешь? - Рита быстро кивнула. - Ну, так вот… Мы имеем право останавливаться только в особых точках, на территориях военных городков. Обычные станции мы на полной скорости пролетаем, так, чтобы никто даже номера вагонов заметить не успел. Во время остановок нам в поезд загружают все необходимое - одежду, еду и боеприпасы. Все, - полковник развел руками. - Стоянка не более получаса. И не чаще двух раз в году. Соответственно, и продукты нам загружают какие - длительного хранения. От консервов всяких, сублимированных котлет да глубоко замороженной рыбы у нас холодильники ломятся. Икра, - Павел Николаевич покосился на банку, стоявшую возле Ритиной тарелки, - оно, конечно, здорово. Но не будешь же ее каждый день есть. Порой страсть как хочется чего-нибудь простого, домашнего…