– Красавица, куда-то спешишь? Эйдж соблазнительным жестом откинул прядь волос и томно посмотрел в сторону солдат:

– Да. У такой красавицы уже есть свой красавчик. Стражники разочарованно переглянулись.

– Жрицы никогда не выходят в такое время. Тут что-то не чисто.

– Но вы же должны понимать… только в это время я могу вырваться к своему любимому…

– Поцелуй.

– Что? — Эйдж почувствовал себя нехорошо.

– Мы выпустим тебя за поцелуй.

– Что! Еще чего, размечтались!

– Тогда ты никуда не пойдешь. Эльф почувствовал, как в нем поднимается ярость. Заклинание само сорвалось с уст. Ледяной вихрь разметал всех стражников, а он, передернув плечами, переступил через замершие тела, отправился в сторону лагеря. Внимательные глаза женщины проводили его уход, после чего она зашла в храм.

– Как он? — спросил Эйдж, залетая в штаб. Эльфы вытаращили глаза, но тут же скромно потупились.

– Быстрее, ему осталось недолго. Эйдж подошел к постели Нортона и опустился на колени. Его друг выглядел совсем неважно — кожа посерела, сам он сильно исхудал.

– Дружище, держись, — прошептал Эйдж. — Ребята, вы сможете ему помочь? — Он повернулся к эльфам.

– Не сомневайся, — уверили они его.

Первым, что разглядел Нортон, когда очнулся, был серый грязный потолок.

Тускло, с шипением и потрескиваниями горела желтая лампочка высоко под потолком. Где-то в отдалении слышались голоса, но кто и о чем говорил, он разобрать не мог. В голове растеклась пустота, а при попытке что-то вспомнить, он ощутил лишь преграду, не пускающую в глубину… можно сказать, что его память в данный момент была девственно чиста. Наконец в комнату зашли те, что общались в другом помещении и уставились на него в замешательстве. Нортон уставился в ответ. Все трое были ему не знакомы, разве что высокая девушка кого-то напоминала.