Ворота были построены в одном из заброшенных домов в отдаленном от центра районе. Вокруг них распространялась психологическая защита. Любой случайно зашедший сюда человек чувствовал необъяснимый страх и спешил убраться по добру, по здорову. Когда же людьми завладевала ярость, вызванная революционными настроениями, они могли прорвать защиту и разрушить что угодно или неправильно активизировать врата, что привело бы к взрыву, способному смести половину города. Эйдж и Нортон находились в столице. Брожение народа тут чувствовалось наиболее заметно, может еще и потому что больше на этой планете не было таких огромных городов. В первый же день оперативники стали свидетелями бунта. Жриц Маары какие-то люди из толпы закидали гнилыми овощами. Как из-под земли появились военные и начали всех бить. Часть людей забрали в тюрьму. Эйдж и Нортон поспешили скрыться в грязных переулках. Оперативники разделились, договорившись встретиться после заката возле врат (именно тут находился штаб) и поделиться добытой информацией. Когда Нортон и через час не появился после назначенного времени, Эйдж отправился на его поиски. Черт, ну зачем я согласился разделиться, ворчал эльф. На сканере точка Нортона мигала в километрах пяти от него, ее интенсивность показывала, что его напарник жив. Эйдж достал ножи. Он уже дошел до того места, где должен был находиться Нортон, но пока нигде его не увидел. Рядом находился мрачный трехэтажный дом, может Нортона прятали там? Эльф сосредоточился и послал телепатический вызов напарнику, надеясь, что тот попадет в короткий радиус действия, и на удивление тут же получил ответ:

– «Эйдж, я думал ты придешь раньше…».

– «Нортон! Что ты тут делаешь? Тебя схватили?».

– «Нет. Я на крыше. Сюда доставили эльфов с Рубицы. Похоже, над ними хотят провести самосуд». Эйдж засунул ножи обратно, достав из-за пояса нейтрализатор.

– «Нортон, достань оружие. Я иду». Эйдж скинул неудобный плащ, оставшись в облегающей защитной броне, отличавшейся тем, что она позволяла обладателю практически не ощущать ее при движении.