Ваулен.
Древний неожиданно материализовался прямо посредине комнаты, перепугав их со Скирном до полусмерти. Ни слова не говоря, сдвинул стол в угол и опустился прямо на пол в позу сосредоточения. Оборотни потрясено смотрели на Древнего, погрузившегося в медитацию.
– Он телепортировался. Где же тогда остался Терн?
– Замолчи Ваулен, не видишь, случилось что-то плохое. Не мешай. От того удастся ли ему то, что он задумал, возможно, зависит судьба всех нас.
Комната погрузилась в тишину. Ваулен со Скирном напряженно ждали. С улицы доносился шум ночного города. Горланили пьяные. Где-то жена встречала подгулявшего супруга, и миски звонко разлетались, падая на глиняный пол. Проносились экипажи дворян, смеялись парочки, кричали, расхваливая свой товар, припозднившиеся торговцы. И над всем этим довлела тишина. Тишина тревоги. Тишина ожидания. Тишина в любой момент готовая смениться яростным криком ненависти или стоном отчаяния. Страшная тишина. Оборотни ждали. Что бы ни случилось с Терном, они ничего не могли для него сделать. Сейчас все зависило от Древнего, от его умения, от его силы. И им оставалось только надеяться и отчаянно молить всех богов, чтобы их присутствие ему не помешало, и чтобы он захотел спасти Терна, возможно, с риском для своей жизни. Они почти не знали мальчика Древнего, но все же надеялись, что он пойдет на смертельный риск ради их друга. Боги зло подшутили над ними в этот вечер.