Вдруг над кроватью появился жемчужный туман, с каждой минутой сгущаясь, он начал обретать черты человека. Ваулен невольно вздрогнул от дурного предчувствия. Насколько же был вымотан Древний, если перемещение сопровождается визуальными эффектами! Через мгновение перед ними на кровати лежал Терн. Раздался крик ужаса. Ваулен не сразу осознал, что кричит он сам, и только взглянув на Скирна, усилием воли заставил себя замолчать. В глазах друга он видел отблеск своего собственного потрясения. Люди! Великие боги как вы допустили их существование?!! Эти чудовища… Терна почти разрубили на куски. Руки и ноги держались только на тонких полосках кожи, тело было покрыто колотыми и резаными ранами, кое-где сахарно белели кости, и кровь… Кровь была повсюду. Она широкой струей лилась у него изо рта, пузырилась в ранах на груди, запеклась на внутренностях, вывалившихся из вспоротого живота… И все же Терн был жив! Организм оборотня не мог справиться с такими ранами, и способность к регенерации только продляла его мучения, но жизнь продолжала упрямо теплиться в нем. Глухой стон нечеловеческой боли заставил Ваулена вздрогнуть и обернуться. Он потрясенно замер, на него расширившимися от страдания глазами смотрел Древний, он взял боль Терна на себя, чтобы не дать тому умереть от болевого шока! Дениэл с невероятным трудом поднялся с пола, и только тогда Ваулен сообразил помочь ему добраться до кровати. Он опустился на край постели и скорее уронил, чем положил руки на лоб Терна. Дыхание его замедлилось, он снова провалился в транс. Ваулен потрясенно посмотрел на Скирна:

– Древний теряет последние силы!

– Я знаю. - Ваулен видел, какой ценой давалось Скирну спокойствие. - Помнишь, он всегда носил с собой фляжку?

– Да. Зачем она тебе?

– Не мне - ему. Там лекарство, которое применяют Древние при перегрузке. Когда действуют на пределе своих сил. Найди его, а я прослежу, чтобы он не упал, выходя из транса. В таком состоянии, это может его убить.