У второй девушки не было головного убора, как, впрочем, не было и головы. Зато оторванные от туловища руки, сжимавшие забрызганный какой-то желто-зеленой жижей букет, остались почти нетронутыми. Сколько времени они пролежали здесь? День или больше? Цветы завяли и высохли, а кровь превратилась в потрескавшуюся корку. Тошнотворный запах разлагающейся плоти заставлял сжиматься мой пустой желудок. А в голове вспыхивало, как спасительный огонек далекого маяка в бескрайнем море ужаса: "Это сон, сон… страшный сон и ничего более". Но кошмар и не думал исчезать, поражая своей изощренной реалистичностью.

Тающая в воздухе кошачья физиономия откровенно подмигнула мне и исчезла прежде, чем я, очнувшись от шока, успела дать ей пинка.

— Шшш — ррр — Мрр-разь! — ядовитое шипение перешло в рычание, вернув мне дар речи.

Я зажмурилась, открыла глаза снова: картина не изменилась. Больно ущипнув себя за локоть, приобрела синяк, но, увы, не проснулась. Наваждение не желало покидать, а разум отказывался верить. Благодаря последнему, вместо законной в такой ситуации паники надо мной господствовала спасительная заторможенность. Движения были механическими, мысли медленно текучими, а ощущения какими-то невнятными, будто все происходит с кем-то другим, а я лишь сторонний наблюдатель, оставшийся за кадром. Но за кадром, к сожалению, была та черная тварь, что заманила меня сюда. А я… я стояла в самом эпицентре событий, которые не преминули начать свое неизбежное развитие.

Первый живой объект, появившийся в поле зрения, стремительно набирал обороты, заставляя подпрыгивать свалку камней и человеческих (а может, и не только) костей. Громкий вопль, издаваемый мощными голосовыми связками несущегося ко мне на всех парах существа, наполнял царящую вокруг тишину, присущую кладбищу, даже такому странному и неухоженному, как это.

Монстр был еще довольно далеко, и я не могла его, как следует, разглядеть. Но общего ощущения от голосовой атаки вкупе с расплывчатым контуром внушительной фигуры мне вполне хватило, чтобы кинуться бежать в противоположную сторону, ломая на ходу тонкие каблуки.