Когда груда останков, по которой я пробиралась, начала подскакивать в воздух сантиметров на двадцать, а мои чудом уцелевшие от переломов и растяжений конечности ощутили вместо твердой земли нечто вроде батута, мне стало ясно, что гости (или же это хозяева здешних мест?) прибыли. Очередной мощный толчок… и я подлетела вверх, выпустив из побелевших пальцев свои бесконечные юбки. Приземление получилось болезненным и не на ноги. Рухнув плашмя на закостеневшие и довольно старые, судя по виду, останки, я невольно взвыла, но мой голос потонул в торжественном вопле чудовища, застывшего за моей спиной. Повернув голову, я встретила горящий желтый взгляд расположенного сбоку, как у лося, глаза, и снова застонала, но теперь не от боли, а от отчаянья.
Бум! Радостно подпрыгнул сильно смахивающий на пятнадцатиметрового (по меньшей мере) динозавра пришелец с непропорционально огромной башкой — и мое бедное тело взлетело вверх, жалобно звеня жемчужными бусинками свадебного наряда. Плюхнувшись обратно, я оказалась лицом к лицу с не так давно погибшей невестой. Ее кожа полопалась то ли от жгучего солнца, то ли еще от какой напасти; одна глазница пустовала, а разорванный рот застыл в искаженной гримасе предсмертного ужаса. Сглотнув, я почувствовала мучительный приступ тошноты. Смрад и жуткое зрелище, с примесью не призрачной угрозы, нетерпеливо переминающейся с одной когтистой лапы на другую позади меня, действовали на организм не лучшим образом.