Когда Гвендолин чудится вода в легких и удушье, с высоты раздается голос. Гвендолин не сразу понимает, что слышит его; да и не похож голос на человеческий — вероятно из-за маски…

Гвендолин поднимает голову вверх, чтобы мельком взглянуть на Королеву.

К Ее облику невозможно привыкнуть — и нет облика, платиновая маска, похожая на кукольное или кибернетическое лицо, ни сантиметра живой кожи. Темные одежды скрывают тело, нельзя понять ни роста, ни телосложения. Черное-белое. Одеяние и маска, на гладкую поверхность падает отраженный свет, исторгнутый откуда-то из вязи под потолком, и 'лицо' загорается призрачным звездным огнем.

Гвендолин закрывает глаза, осознавая: ее поприветствовали.

Королева приветствует тебя, дочь.

Королева обратилась ко мне, соображает Гвендолин, теперь можно отвечать. Она пригибается к скользким каменным плитам:

— Приветствую Тебя, о Королева, да придет Царствие Твое в вечности. Я — дочь и раба Твоя Гвендолин, я пришла дабы выслушать Тебя и исполнить Твою волю.

Призрачная маска кивает. Гвендолин отгоняет мысли о застенках с пыточными камерами, о киборгах, переделанных из людей — по слухам, им заливают рот и глаза особым составом вроде раскаленного свинца, убивая живую плоть и заменяя ее электроимпульсами, но боль обожженные искореженные нервы хранят и после смерти; рассказывают также, что прислуживают Королеве настоящие зомби, закупленные в соседней колонии в обмен на еще живых провинившихся…

Гвендолин усиленно не-думает-не-думает об этом.

— У меня просьба к тебе, Гвендолин, — Королева называет ее по имени — ничего удивительного: Она помнит всех, до последней девчонки с окраин, всех, кто хоть раз переступал порог обители для Причастия. Но 'неофициальный' тон пугает еще больше.

— Рада исполнить волю Твою, Королева, — голос Гвендолин дрожит.

Поскорее бы все кончилось, пожалуйста, пусть все закончится…