Развлечение (и ящерки в качестве любимцев) вошло в моду с подачи прабабки Гвендолин, верховной Леди Сената и изощренной садистки. Очаровательная хрупкая красавица с округлыми плечами и темно-зелеными глазами загубила около полутысячи рабов-'третьесортников'. Развлекаясь, разгневавшись на какой-то проступок, просто от скуки. Рабов у сенаторов много, девяносто процентов — лишние: нагрузка, обязанность по статусу. Минус сотня-другая — не жалко.

Веселье аристократии одинаково во все времена и во всех мирах.

Другие колонии знали, разумеется, о порядках THX, но вмешиваться не решались. Вышколенные рабы-солдаты, киборги и амазонки славились особой жестокостью. Да и нацеленные в космос ядерные ракетницы не внушали желания повоевать за права 'сильного' пола.

Но больше военной мощи, больше ракетниц пугала как незваных гостей, послов и чужаков, так и обитателей колонии, Королева.

Была ли Она живым существом, киборгом или призраком? Никто не знал. Никто не видел больше, чем удостоилась Гвендолин — исключая таинственных 'гвардианов', личных слуг Королевы.

Ее боялись все. Рабы и 'дочери' (каждая женщина именовала себя дочерью Королевы). Дипломаты и соседи. Так страшатся призрака в заброшенном доме, спящего неназываемого монстра, неуловимого зверя-людоеда.

Или божества.

Иррациональный, мистический страх с корнями в древних религиях — от Девы-Матери, до архетипов каменного века и исконного матриархата.

И самый последний раб, что спит в углу барака и терпит ежедневно тысячи насмешек, издевательств и побоев — со стороны 'собратьев', ибо хозяйка и не ведает о его существовании, — предпочел бы смерть от ящериц, быть изнасилованным раскаленными прутами и живьем выброшенным в открытый космос, только бы не попасть к Королеве.