Вдовствующей королеве не пришлось пожалеть о заключенной с чародеем сделке. Заговор, наложенный им на десятерых гвардейцев, превратил их в великолепных телохранителей.

Когда они с лихим хэканьем порубили прятавшихся в лесу лучников, поджидавших королевскую охоту, это никого не удивило. Памятуя несчастный случай, стоивший жизни Тангу Уорну Эркенджину, перед каждой охотой — истинно королевским развлечением, от которого Эрлен категорически не пожелал отказаться, — Арлетта лично призывала охрану к бдительности, и заговорщики только сдуру могли рассчитывать, что фокус, прошедший один раз, может удаться дважды.

Случай с отравленной булочкой был значительно волнительней. Ее — булочку со сбитыми сливками, — взяв из вазы, предложила Эрлену придворная фрейлина, бывшая, разумеется, вне всяких подозрений. Король, которому едва исполнилось одиннадцать лет, был сластеной и уже потянулся к лакомству, когда стоящий за его спиной телохранитель сказал:

— Не торопитесь, ваше величество. Пусть булочку съест госпожа Флоранс.

Вспыхнувшая госпожа процедила:

— Что ты себе позволяешь, деревенщина! — И попыталась вложить в руку Эрлена злополучную булочку.

— Госпожа, если вы не скушаете булочку, ее придется бросить собакам. Она не внушает мне доверия, — сухо предупредил гвардеец. — Мы бросим ее собакам, а вас попросим погостить неделю-другую во дворце. И ежели со съевшей булочку собакой что-то случится, гостевание ваше продолжится в Музыкальном подвале.

— Как мне надоели эти разборки и споры! — раздраженно сказал юный король. — Флоранс, съешьте булочку, а я удовлетворюсь отваренными в меду сливами.

Из глаз госпожи Флоранс брызнули слезы, но она, давясь, все-таки съела булочку. А через двое суток скончалась. Придворный лекарь установил, что фрейлина отравилась предположительно ядом, полученным из корневища кривошейки.