— Кто напомнит? О чем? Аленький, я тебя совсем перестал понимать. О чем ты говоришь?

— Это я так, тихо сам с собою… Не обращай внимания. А может, и некому будет напоминать — там, в тех Галёнках, поди, никаких условий нет, так что все еще может закончиться благополучно для нас обоих…

Таракан совсем потерял нить разговора. Помолчал немножко, ожидая хотя бы короткой паузы в странных речах собеседницы. Дождавшись, вставил:

— Аленька, может, я позже тебе перезвоню, когда ты успокоишься? Я совсем не понимаю, о чем ты говоришь. Для кого не будет условий для напоминаний? И напоминаний о чем? Аль, ты какая-то странная сегодня. Давай я завтра перезвоню.

Алька вновь усмехнулась:

— Давай. Только не знаю, застанешь ли ты меня здесь. Мне еще много бумаг нужно оформить, да за билетами ехать, да вещички собирать пора, да и в больничку не мешало бы сходить — там у них один доктор-коновал на все село…

— В какую больничку, — встревожился Саша. — Ты заболела? Господи, да какие могут быть Галёнки с твоим здоровьем?!

— Я здорова, Саш. Абсолютно здорова. И ты здоров…

— Не понял?

— У тебя, Саш, с мужскими гормонами все в полном порядке. Это я тебе на будущее говорю, если кто-то будет утверждать, что ты не можешь иметь детей. Просто так, на всякий случай. Чтобы никто не смог тебя обмануть. А за меня ты не переживай — я сама виновата, мне и отвечать за ошибки. Но я все равно не жалею, мне было очень хорошо с тобой. И я хочу этого ребенка, я буду любить его, как тебя. Он не позволит мне забыть о наших трех днях. Все, Саша, будь счастлив. Прощай, — и безжалостно повесила трубку. Все, концерт окончен. Она свою арию исполнила даже лучше задуманного.

***

Стоит ли говорить, что уже через два дня Александр примчался в Арзамас спасать любимую от омерзительных Галёнок. Через неделю Алька была уже в Москве. К неописуемому ее восторгу выяснилось, что Таракан — мало того, что столичный житель и музыкант, оказывается, он еще и единоличный обладатель двухкомнатной квартиры! Квартирка, правда — так себе, довольно средненькая, да и район совсем не центральный, скорее, очень даже наоборот, какое-то Новогиреево, зато ведь Москва! А все остальное — так, мелочи жизни.