Гаусина некоторое время молчала, как бы свыкаясь с услышанным, а затем продолжила:

– Если твой друг шепнул тебе об атлантах, то он прав. После гибели Атлантиды кое-кто уцелел. Эта кровь, сильно разбавленная кровью обычных людей, передалась моей матери почти в полной мере. Она даже внешне похожа на былых атлантов. Она… – Гаусина судорожно сглотнула. – Она великанша. Огромного роста. Выше тебя.

Конан напрягся. По собственному опыту он знал, что женщины-монстры бывают гораздо более опасными соперниками, нежели мужчины. Действия женщины труднее предсказать.

– Продолжай, Гаусина, – попросил он. – Если ты не затеваешь зла, тебе нечего скрывать и бояться.

– Я никого не боюсь, – отозвалась девушка спокойно. – Итак, моя мать построила себе дом на берегу озера, посреди болот, и стала там жить. Она рожала сыновей от разных отцов, но в конце концов захотела иметь дочь. Она знала, что существо одного с нею пола может родиться только от постоянного мужа. Но никто из мужчин не соглашался уйти жить в ее дом на болоте. Многие боялись ее роста, ее властного характера, но еще больше люди опасались того места, которое она для себя облюбовала.

Моя мать, однако, не оставляла надежд. И однажды решилась на крайнюю меру. Она отправилась к аквилонской границе и там у одного торговца купила себе раба. Естественно, раб не мог возражать против дома на болотах: хозяйка попросту привезла его к себе и объявила ему, что он станет ее единственным мужчиной.

– Это был твой отец? – спросил Конан. Гаусина улыбнулась.

– Ты еще не знаешь главного… Поначалу он был просто в восторге от всего случившегося. Хозяйка ничего от него не требовала – только ночных встреч. В доме всем заправляли сыновья, огромные детины с гигантскими ручищами: мои братья. Они выполняли все домашние работы. Слуг моя мать никогда не держала. Она считает их соглядатаями, шпионами, бездельниками, любителями даровой выпивки…