Я не успела сделать и пары шагов, как он живенько обернулся. И не обернулся даже, а как бы перетёк шиворот-навыворот — ну, как тот студенистый робот из "Терминатора-2", когда его Арни Шварценеггер мордой в стенку шмякнул. Запоминается, блин, — только что был затылок, а в следующую секунду — уже нос с глазами. Вот такой примерно фокус проделал и этот хрен мохноногий. А может, просто очень-очень быстро повернулся — кто его знает?

Сердечко у меня ёкнуло — если он так шустро двигается, то от него и на "феррари" не смоешься (тем более что не то что "феррари", но даже занюханного "жигулёнка" поблизости не видно). Но я шла вперёд с целеустремлённостью первопроходца — или первопроходимца? (у меня от нервов чувство юмора усиливается и даже мутирует) — назад дороги теперь уже точно нет. Однако физиономия у этого чудища лесного оказалась очень добродушной: нос картошкой, синие глаза, румянец на щеках, как у ребёнка из рекламы детского питания. Усов и бороды он не носил, а когда я подошла поближе, то увидела, что и модной небритостью его лицо не украшено. Сколько ему лет, я понять не могла, но по виду не старик и не юноша, а, как говорил легкомоторный Карлссон, "мужчина в самом расцвете сил". Это мне понравилось не очень — знаем мы таких цветущих, особенно когда они выскальзывают из-под контроля бдительных жён, — однако выражение глаз детинушки меня успокоило: в них не было ни злобы, ни оценки потенциальной добычи, ни похотливых огоньков — только искренний и добрый интерес. И за топором лесник не потянулся — хотя зачем ему топор, если он запросто сможет порвать меня на части голыми рученьками, если ему в башку вдруг такая блажь нагрянет. Дура ты, Алинка, выругала я сама себя, — чего ты трясёшься, как желе на фуршете? Так ты, девушка, далеко не уедешь, и не видать тебе этого мира у своих ног, как… как… Сравнения я придумать не успела, потому что уже подошла вплотную к этому дитю природы.