— Это как раз не самая большая проблема. Это мы узнаем прямо сейчас. Тимофей! — Угрим кивнул на мешок с трофеями.

Тимофей понял приказ. Он вытряхнул из мешка бесерменские крючья и кольцо с лезвиями на внутренней стороне. Железо звякнуло о камень. Сверху упали веревочные хвосты.

Огадай и Феодорлих недоуменно переглянулись.

— Эти вещи помечены колдовством, — пояснил князь. — Они несут на себе магию того, кто похитил Арину и взял кристаллы с Костьми. Но любая магия имеет след. И по магическому следу можно найти чародея, ее сотворившего.

На дальнейшие объяснения Угрим тратить времени не стал. Князь склонился над диковинным иноземным оружием. Тронул ладонью спутавшиеся веревки, огладил лапы-крючья и железный обруч с выдвижными ножами. Губы Угрима шевелились, глаза были прикрыты. Князь творил волшбу.

Тимофей поймал себя на мысли, что никак не может привыкнуть к безгорбой спине Угрима.

Тимофей ждал. Молча ждали император и хан. В такие моменты лучше ничего не говорить. Лучше не мешать чародеям в такие моменты.

— Проклятье! — Угрим вдруг отшатнулся от бесерменских вещиц.

Тимофей машинально схватился за меч:

— Что, княже?! Что?!

Взялись за оружие Феодорлих и Огадай. Заволновались телохранители императора и хана.

— Проклятье! Проклятье! Проклятье! — трижды выпалил Угрим. Теперь глаза его были широко распахнуты и пылали от гнева.

— В чем дело, коназ? — вперед выступил Огадай. В руках хана блеснул обнаженный клинок.

— Что происходит? — подался за ханом Феодорлих. Тоже с мечом наголо.

И тут же оба отшатнулись обратно.

Угрим ничего не ответил. Ни Тимофею, ни хану, ни императору. Князь взмахнул руками. Выплюнул краткое заклинание.

Там, где лежали трофеи, столбом поднялось голубое пламя. Ревущее. Искрящееся.

Крысий потрох! На миг Тимофею показалось, будто он различил в колдовском огне огромное око, зависшее над башенной площадкой. Потом видение исчезло.